АЛАСНЫЕ БУДНИ
Мы шли сюда чуть ли не по солончакам, попали вроде как в степи со сплошным ковылем, п ...

Когда возникла «речь» у животных!
Как выглядят креветки, раки и крабы, описывать, думаю, не надо. Внешние их данные хот ...

Откуда родом
Эти птицы очень похожи. Длина тела, крыльев, размер головы, строение пера у них одина ...

ОНА С ТРУДОМ СВОДИТ КОНЦЫ С КОНЦАМИ
Трудная доля досталась тянь-шаньской ели. Растет на крутых, почти отвесных склонах. Н ...

НА ХУТОРАХ БЛИЗ ДИКАНЬКИ
На веранде было холодно. Толстое ватное одеяло лежало на мне теплым камнем. Старички ...
Учимся понимать животных, насекомых и растения » Рассказывают растения

Зачем нам нужно знать об изменениях в природе за тысячелетие

Рассказывают растения » Зачем нам нужно знать

Все мы живем в определенном промежутке пространства и времени. И у каждого человека, как и у целого поколения людей, свое восприятие этого промежутка. Например, наши прадеды довольствовались лишь познанием окрестностей села и уездного города, а прабабушки уходили по грибы не далее чем на пять верст от дома; самые же домоседы за всю свою жизнь не удосуживались выбраться даже в соседнее село. Время для них исчислялось от дедов до внуков в пределах столетия.
Бурное вторжение научно-технической революции в нашу жизнь изменило представления и о времени, и о пространстве. Ежедневные многокилометровые поездки к месту работы стали привычкой, как и путешествия в отпуск за тысячи километров. Кино и телевидение как бы расширили для нас пространство, и мы теперь можем даже с космических высот обозревать нашу планету. Время убыстрило свой бег. Но намного ли «удлинилось» наше восприятие жизни? Может ли каждый похвастаться, что знает свои окрестные места в большем интервале времени, чем его прадедушки и прабабушки? Мне представляется, что наше мышление во времени резко отстает от расширения пространственного кругозора. И отставание это порой вызывает нежелательные для человека последствия при его взаимодействии с природой. И хотя мы пока мало задумываемся над тем, какова была природа сто, триста лет назад, для того чтобы изменять ее на века, надо и мыслить в вековых интервалах.
В этой книге я хочу рассказать о некоторых изменениях природы за тысячелетие, которые удалось выявить. Но, поскольку сбор сведений об изменении .природы в вековых интервалах только начинается, мне бы хотелось заинтересовать этим и читателей.
Мы можем бродить по Муромским лесам, даже не вспоминая о том, что название свое получили они от племени мурома, цокающий говор которого и сейчас м ожно услышать в глухих деревнях этого края. И .легендарный илья Муромец именно из этих лесов отправился помочь киевскому князю бороться с врагами Руси.
Любители сказок и былин помнят, наверное, речку Смородинку. Эта тихая, грустная, но и опасная для путников река всегда пересекала сказочные тропы прошлого, воплощаясь то в несчастную красавицу, спасаемую богатырями, то в коварную злодейку, помощницу Соловья-Разбойника или других ворогов. Во многих областях встречаются речки с таким названием, хотя никакой смородины вокруг них и не найти. Но вот однажды на Южном Урале я попала на безымянную речушку с быстрыми (по отмелям) струйками чистой воды, с тихими темными омутами на поворотах, зажатую берегами с зарослями смородины. Крупные кусты черной и красной смородины, изменчивое течение реки — все это рождало и название реки—Смородинка—образ переменчивой красавицы. Так художественные образы, тысячелетиями бытующие в народе, входят в нашу жизнь названиями лесов, гор, рек, озер.
Вспоминается мне тихий дворик в старом Замоскворечье с густыми зарослями сирени, с соловьиными трелями, звучавшими весной наперекор городскому шуму. Ряды деревьев и кустарников, плющ и дикий виноград вдоль изгородей — все это носило отпечаток усилий бабушки, преобразовавшей двор в соответствии с модой ее молодости, концом XIX в. В войну соседний дом был разрушен бомбой, и наш двор перерыли траншеями, заборы и часть деревьев пошли на дрова, огороды заняли место цветников.
Наше поколение сразу же после войны решило превратить Москву в цветущий сад, хотя тогда это казалось почти сказкой. А теперь все москвичи привыкли к повсеместному цветению весной вишен, яблонь, груш, черемух и рябин. Один зарубежный ученый был поражен обилием садов в Москве. «Ни в одном городе Европы и Америки я не видел такого живописного многообразия фруктовых деревьев. Ваша Москва словно огромный сад»,—сказал он мне однажды. После этого я, как бы со стороны взглянув на знакомые места, поняла, что усилия нашего поколения придали свой особый облик городской природе.
Цель этой книги—привлечь внимание к изменениям природной среды в течение последнего тысячелетия, с тем чтобы человек мог соизмерять свои действия с ходом естественных процессов. Только ощущая себя звеном в непрерывной цепи взаимодействия Человека с Природой в каждом конкретном месте: поселке, городе, селе, мы сможем и сохранить естественную красоту природы, и разумно использовать ее богатства с пользой для себя и без ущерба для потомков.
В течение этого тысячелетия человечеством накоплен немалый положительный опыт взаимоотношений с природой. Порой нам, людям XX века, бывает довольно трудно понять людей прошлого из-за их привычки выражать свои мысли в форме замысловатых притч, былин, сказок, а нередко и из-за умышленного стремления к «дезинформации». Наши предки, представляя заморским послам заповедные леса, например, вблизи Москвы — эти тщательно охраняемые охотничьи владения великих князей,— выдавали их за типичный русский лес. И по всему миру шла молва, разносимая иностранными гостями, о диких, нехоженых лесах Московии с обилием дичи, подступающих к самой столице. И мы сами в конце концов начинаем верить этим сообщениям вопреки архивным документам.
Своеобразно берегли природу северные народы, например лопари. Они, воспринимая и себя, и свой скот, и пастбища как нечто единое, позволяли себе иметь лишь минимум оленей, чтобы не перегружать выпасом окрестные ягельники. Считая себя частью природы, они не присваивали себе право брать от нее больше возможного.
Заповедные рощи в горах Кавказа, где когда-то под страхом наказания нельзя было сорвать ни единого листочка, часто были приурочены к местам зарождения лавин и выполняли тогда противолавинные функции.

Подробнее



Как по растениям можно узнать о событиях прошлого

Рассказывают растения » Растения о событиях прошлого

Когда-то в древности жила в людях вера в чудодейственную силу колдун-травы, которая только в Иванову ночь может раскрыть перед человеком самые заветные тайны природы. В теплой, напоенной цветочным благоуханием ночи накануне Ивана Купалы люди находили что-то особенное. Тысячелетиями в эту ночь зажигали костры язычники, а собиратели целебных растений более всего верили в силу трав, омытых ее росами.
Однажды такая же ночь в лесах Прикарпатья застигла нашу экспедицию, собиравшую полевые материалы по растениям-указателям грунтов и подземных вод.
Голубоватое мерцание далеких звезд, потоки близких огоньков светлячков в ночи заставили особенно остро ощутить единство Вселенной. Видимо, под воздействием сказочности окружающего мира разговор у костра зашел о растениях — указателях... кладов.

Подробнее



Что такое фитоиндикация?

Рассказывают растения » Растения о событиях прошлого

В сказочных образах растений, открывающих пути поисков непознанного, заключен многовековой опыт взаимоотношений человека с окружающей средой.
Первые записи-предположения о растениях-индикаторах можно встретить у «отца» ботаники— Теофраста, жившего в IV—III вв. до н. э. Уже определеннее высказывались римляне: «Горькую землю узнают по черной и выродившейся траве, холодную — по криво растущей, влажную—по некрасивой» (Катон Старший, III—II вв. до н. э.). «Земли же производить не всякие всякое могут. Ветлы растут по рекам, по болотам илистым — ольхи» (Вергилий Марон Публий, I в. до н. э.). Успешно пользовались растениями-указателями даже полководцы тех далеких времен. Вот что пишет Плутарх, живший в I—II вв. до н. э., об осаде римским полководцем Эмилием Павлом македонского царя Персея в 168 г. до н. з.: «Более всего римлян тяготила жажда: вода была лишь в немногих местах, скверная на вкус, да и та не текла, а скорее еле гочилась на самом берегу моря. Разглядывая вздымав-иуюся над их лагерем громаду Олимпа, густо заросшего лесом, и по зелени листвы определив, что в недрах горы бьют источники, а ручьи сбегают вниз, так и не шходя на поверхность, Эмилий приказал пробить у юдножия побольше отдушин и колодцев. Эти колодцы медленно наполнились чистой водой — сдавливаемая ;о всех сторон, она стремительно хлынула в образовав шиеся пустоты» . Напоив войско, Эмилий продолжил осаду и победил македонцев.

Подробнее



Растения-долгожители

Рассказывают растения » Растения о событиях прошлого

Никто лучше живых свидетелей не сможет поведать о прошлом. «Один очевидец больше стоит, чем десять только слышавших»,— говорили римляне. И поэтому интересно поискать среди растений- «современников» экземпляры, живущие дольше других. Среди каких же растений больше всего долгожителей? В сказках символом долговечия всегда служили могучие дубы. Каждый помнит прекрасные строки А. С. Пушкина:
Гляжу ль на дуб уединенный, Я мыслю: патриарх лесов Переживет мой век забвенный, Как пережил он век отцов.
И действительно, «дуб уединенный», к которому обращался поэт, и поныне растет в Тригорском, хотя в Великую Отечественную войну 1941 —1945 гг. его сильно поранило осколком снаряда. Многие наши деревья— дубы, сосны, кедры, лиственницы, жившие по 300— 400 лет, могли быть свидетелями царствования Ивана Грозного, и «смутных» времен, и славных побед русского оружия. Но деревья фиксируют не события истории, а каждый год своей жизни, древесная летопись которой посвящена всецело событиям, непосредственно влияющим на само дерево.

Подробнее



Повествуют древесные кольца

Рассказывают растения » Растения о событиях прошлого

В наше время дендрохронологические исследования широко развиваются как у нас, так и за рубежом. Общепринятым считается, что дендрохронология — это систематическое изучение древесных колец с целью датирования событий прошлого и оценки климатических изменений.
На пнях свежеспиленных деревьев хорошо заметны годичные кольца. И многие, наверно, подсчитывали их, чтобы установить возраст дерева. Особенно интересно это делать на сосновых и еловых пахнущих смолой спилах с четкими слоями. Со школьной скамьи мы знаем, что весной и в начале лета откладывается светлое кольцо ранней, или весенней, древесины, а затем летом формируется более темный ,и прочный слой поздней. Ближе к центру дерева расположен слой ранней древесины, замыкает его поздняя. И так повторяется год за годом, десятилетие за десятилетием, пока дерево живет.
Люди издавна подметили, что от того, где дерево произрастает, зависят свойства годичных колец, прочность древесины и возможности ее использования. На влажных землях, например, быстро растет так называемая мяндовая сосна. Кольца на пнях у нее светло-желтые, широкие, но древесина мягкая, слабая. А вот у «кондовых», или «рудовых», сосен, произрастающих на сухих песчаных гривах, годичные слои тонкие, темные, едва различимые, но долговечность и прочность именно этих сосен издревле известна. Современный «чемпион» долгожительства—сосна из подобных местообитаний в Калифорнии.
Около пяти столетий назад Леонардо да Винчи отметил зависимость ширины годичных колец деревьев Средиземноморья от осадков. Более двух столетий назад Карл Линней проследил уменьшение ширины приростов в соответствии со снижением температур в северных краях.
Трудности, с которыми встречается каждый занимающийся подсчетом годичных колец, связаны прежде всего с тем, что ширина кольца определяется одновременно десятком причин. А вот какая из них ведущая — определить очень трудно. Даже применение компьютерной техники, оценивающей «вес» каждого природного фактора, не проясняет дела.
Можно выделить пять узловых моментов, своеобразных «уровней», с которыми имеют дело дендрохро-нологи: годичные кольца с особенностями клеточного строения; дерево в целом, состоящее из этих колец; сообщество деревьев, имеющих сходные изменения в приросте; характер местообитания этих деревьев и, наконец, зона, для которой типичны рассматриваемые местообитания. Недоучет специфики на одном из этих «уровней» может свести на нет кропотливый труд по измерению колец и их последующие сопоставления. Поясним же коротко главнейшие из встречающихся трудностей на каждом «уровне».
Сложности измерения каждого годичного кольца связаны с тем, что бывают годы, когда кольцо может совсем не сформироваться, а в другие годы могут отложиться сразу два слоя. Например, вблизи ледников на Центральном Кавказе, в ущелье Азау, в 1976 г. у осин и берез появились ложные полукольца в направлении к леднику. Это было связано с тем, что после теплого апреля из ущелья подули холодные ветры со снегом. Деревья прекратили вегетацию. А потом все началось заново. Не зная особенностей этого года, можно было бы посчитать каждый год за два. В засушливых условиях деревья прекращают расти в сухие месяцы, но после обильных осадков рост возобновляется.
Годичные кольца строго концентрической формы встречаются очень редко. Обычно кольцо с одной стороны шире, с другой — уже, что связано с ориентировкой дерева, характером кроны, наклоном ствола. Поэтому дендрохронологи измеряют кольца по двум диаметрам, а затем рассчитывают средние величины прироста.
Но информацию может дать и анализ асимметричной, так называемой креневой, древесины. Замеряя наклоны деревьев на оползневых склонах в парках Москвы и сопоставляя наклоны деревьев с шириной колец, удалось выявить, что деревья могут менять наклон под действием движения грунтов и ветров, а затем восстанавливают вертикальность. При этом ширина колец у наклонявшихся деревьев бывает асимметрична. Поскольку многие деревья затем приобретают первоначальное положение, то годичные кольца у них снова становятся концентрическими. Лесоводы называют такую крень «прожилковой».
Разнообразие в рисунке годичных колец и возможностей их использования для выявления былых лавин, селей, ледников в горах можно быстро усвоить. Там, где был уничтожен весь лес и растет одновозрастный подрост, простой подсчет колец укажет на год былого разрушения. Всего точнее дают сведения вертикальные

Подробнее



Летопись на камнях

Рассказывают растения » Растения о событиях прошлого

Самыми распространенными растениями-долгожителями высокогорий и приполярных широт являются накипные, или корковые, лишайники. Они так плотно прикреплены к субстрату, что воспринимаются как нечто с ним единое. Тысячи видов разнообразных лишайников, растущих повсеместно, придают то зеленую, то оранжевую, то бурую, то серую, то черную окраску и стенам древних замков, и стволам деревьев, и скалам, и статуям с острова Пасхи, и средневековым надгробьям, скрывая их истинный цвет.
Долговечность накипных лишайников сразу же наводит на мысль — нельзя ли по наиболее старым из них определять длительность неизменного положения пород, на которых они развиты. Так, геолог Л. В. Фирсов предлагал датировать глыбы по диаметрам пармелии центрифужной (Parmelia centrifuga (L) АСН). Шведский ботаник А. Сток по весу лишайников, развитых на
моренах, устанавливала возраст морен. Но только после серии работ австрийского ученого Бешеля датирование с помощью лишайников стало широко применяться во всем мире. Объясняется это прежде всего тем, что Р. Бешель предельно упростил метод. С помощью обыкновенной линейки производится замер диаметров слоевищ наиболее распространенного вида— ризокарпона географического (Rhizocarpon geographi-cum D. С.), и по средним величинам наибольших слоевищ судят о возрасте тех пород, на которых они разрослись. Р. Бешелем был предложен и термин «ли-хенометрия».
Сейчас во всем мире работы проводятся преимущественно с одним видом—ризокарпоном географическим, что сразу же снимает трудности флористического характера. Для точного видового определения лишайников нужны не только большие познания, но и наличие микроскопа, реактивов, без которых в полевых условиях исследования осуществить невозможно.

Подробнее



Растения-пионеры

Рассказывают растения » Растения о событиях прошлого

С «долгожителями» растительного мира могут поспорить в информативной насыщенности самые недолговечные представители растительного мира (их прямая противоположность), а именно растения-пионеры. «Сорная трава растет быстро»,— любили повторять римляне.
И как раз эта их быстрота и дает возможность выявлять самые недавние нарушения грунтов. В народе травы-пионеры называют бурьянами, в научной литературе эта растительность именуется рудеральной, пионерной, вторичной, временной. В честь растений пионеров можно было бы даже сложить хвалебную песнь...
Они первыми поселяются и в заоблачных высокогорьях, и на холодных побережьях полярных морей, и, на полях нерадивых хозяев. Они поселяются, «не раздумывая», благоприятны или нет будут там условия жизни и что их ожидает в будущем. Они погибают, если окажется, что грунт не подходящ или температура для них губительна. А при благоприятных условиях они живут на этом месте всего несколько лет, потому что вслед за ними идут более сильные и «конкурентоспособные» растения, безжалостно вытесняющие их, первооткрывателей. Общая черта всех растений-пионеров— приспособленность к самым разнообразным условиям освещенности, увлажненности, температур грунтов, но в то же время эти растения не выдерживают тесноты, соседства других растений.

Подробнее



Растительность предельных местообитаний

Рассказывают растения » Растения о событиях прошлого

Индикация по растениям предельных, критических местообитаний может быть очень полезной при выявлении событий прошлого. Но при этом сразу же надо договориться, что «критическими» предлагается считать те места, где временами каким-либо растениям живется очень плохо. Порой они даже гибнут. Но само понятие «плохо», «тяжело» тоже весьма условно, так как то, что плохо для одних, для других — хорошо. Все наше разнообразие биоценозов, т. е. сообществ растений и животных, связано с тем, что каждому биоценозу свойственна своя особая среда, своя «экологическая ниша», как говорят биогеографы. Сменяются поколения, и приспособление к данным условиям достигает такого уровня, что колебания внешней среды уже мало влияют на обитателей «уютной ниши». Но все имеет конец, и растения, занимающие окраину «ниши» или окраину мест, где возможно произрастание данного вида, часто оказываются в неблагоприятных условиях. Выявляя эти изменения, можно заранее выбрать для анализа растительность критических местообитаний, где наступают ледники, сходят лавины, случаются засухи или похолодания. Выбор «чувствительных рядов» деревьев—это тоже по существу анализ прироста тех «бедных» деревьев, которым временами приходится так туго, что они резко снижают прирост. Интересны для изучения и отдельные растения, находящиеся на пределе распространения, по которым возможно найти сведения в литературе, такие, например, как виноград, олива, лещина.

Подробнее



Источники сведений о былой растительности

Рассказывают растения » Растения о событиях прошлого

Особенности растительности прошлых веков положены в основу восстановления природных условий последнего тысячелетия. Но какие источники нам дают сведения об этой растительности? Сразу же можно сказать, что источников много, а сведений мало. Но хотелось бы оценить возможность каждого из них в надежде, что местные краеведы могли бы воспользоваться тем или иным источником с целью получения конкретных сведений о прошлой природе своих мест. Историко-архивные документы традиционно используются нашими учеными для восстановления былой лесистости, обводненности.
В археологических материалах для наших целей особое внимание должно уделяться культурным растениям. Их детальный анализ содержится в серии работ, публиковавшихся в «Трудах по прикладной ботанике» и проводившихся по инициативе академика Николая Ивановича Вавилова.
Два последних десятилетия археологические материалы сопоставляются с колебаниями климата. Но загадок в этих материалах пока еще очень много, даже по таким известным с прошлого века объектам, как городища народа дьяковской культуры.
В дошедших до нас исторических свидетельствах очень мало уделялось места описанию природы. Но некоторые сведения можно найти в эпосе о Гильгаме-ше, в произведениях Гесиода, Гомера, Геродота, Теоф-раста, Полибия, Плутарха, Овидия, Лукреция, Страбо-на, Константина Багрянородного и во многих других дошедших до нас произведениях древних авторов. Наиболее содержательны греко-римские источники V в. до н. э.— IV в. н. э. Очень мало нам известны византийские источники. Многие сведения о природе, растительности, урожайности нив могли бы быть получены при анализе монастырских архивов, к работе над которыми «естественники» еще не приступали, а историки по существу лишь недавно за символикой записей V—XV вв. стали видеть реальные факты. По периоду с X по XVI вв. наибольшая информация содержится в летописных свидетельствах и художественных произведениях Киевской Руси, Новгорода, документах московских князей, писцовых книгах.
Некоторые сведения о природе Восточной Европы можно найти в арабских источниках VIII—XV вв.

Подробнее



Практические советы

Рассказывают растения » Растения о событиях прошлого

Использование фитоиндикационного метода осложнено тем, что на растительность воздействуют и хозяйственная деятельность человека, и колебания климата, и погодные аномалии, и современные склоновые процессы, и неотектонические проявления, и взаимоотношения внутри фитоценоза. Выделить же какой-то основной, преобладающий процесс весьма трудно, выбор будет субъективным.
Поэтому, не забывая о том, что на каждую травинку одновременно воздействуют десятки факторов и процессов и реакция ее может быть однотипной на многие из них, попробуем перечислить способы их фитоиндикации раздельно.
Распространение растений-пионеров после гибели или перестройки предшествующих им растительных сообществ очень часто бывает связано с эпизодически действующими процессами, как внешними, экзогенными, так и внутренними, эндогенными. При этом существует возможность неправильной оценки интенсивности этих процессов. Например, отложения одного и того же селя в высокогорье останутся не заросшими растительностью и будуг казаться недавними, а среди леса этот же сель будет казаться старым, так как за два-три десятилетия покроется древесными зарослями.
Эпизодические процессы отражаются на деревьях и кустарниках обычно поломами ветвей, наклоном основной оси дерева; на их стволах часто можно заметить шрамы, подсушины. В годичных слоях типично отложение то концентрических колец, то асимметричных, вследствие чего образуется так называемая прожилко-вая крень. При повале лиственных деревьев, особенно березы, рябины, ольхи, ивы, типично образование вертикальных побегов, которые начинают расти от основного ствола в первый же год из так называемых «спящих» почек. По возрасту этих побегов можно точно установить, когда дерево было повалено, и таким образом продатировать процесс, вызвавший это явление. Нередко сход селей, сильный паводок, лавина уничтожают лес. На лишенных растительности отложениях быстро поселяются березы и сосны. А потом по возрасту этих лесов можно судить о времени уничтожения предшествующего леса. При этом если по вертикальным побегам можно установить точный год, то по поколениям деревьев этого нельзя сделать, так как семена могли прорасти и в первый же год, и через десятилетие.

Подробнее



Что нам известно о природе с древнейших времен до наших дней

Рассказывают растения » Что нам известно о природе

А твет будет кратким: «Очень мало». Многие причины этого были уже рассмотрены ранее. Но хотелось бы обратить внимание на чисто экологические новости и сообщения о выдающихся
природных явлениях. Нашу типичную природу, типичный климат мы зачастую воспринимаем как безликий неизменный мир, на котором иногда происходят необычные события, вызывающие у нас интерес. Такими же, вероятно, были и люди прошлого. Среди записей о битвах и походах князей они отмечали лишь «лютые морозы», «паводь великую», пожары, сквозь дымы которых не мог пробиться солнечный свет. Об обычной природной обстановке никто не писал до XVIII в.
Еще труднее проследить изменения типичных условий. Климатическими характеристиками принято считать такие, которые Прослеживаются в данном районе в течение тридцати лет. И уловить их изменения могут лишь долгожители. А вековые колебания могут зафиксировать лишь деревья старше двухсот-трехсот лет, но при этом информацию дают не отдельные годичные кольца, а целые лесные массивы, появляющиеся или исчезающие в соответствии с новыми условиями. Многие из этих вековых смен имеют динамичный, колебательный характер. Наша склонность видеть во всем направленные изменения заставляет нас иногда забывать о тех символических «кругах», по которым все двигалось у древних философов. Диалектическое положение о развитии по спирали, витки которой бывают расположены очень близко друг к другу, точнее всего характеризуют происходящие динамические явления в природе на фоне поступательного,, эволюционного ее развития.

Подробнее



Арктические пустыни и тундры

Рассказывают растения » Что нам известно о природе

Тихий шепот маков, лепестки которых были схвачены первым морозом, услышанный историком и писателем В. Пасецким, пробудил в нем воспоминания о первых землепроходцах Севера, российских Колумбах ледяного безмолвия, о которых он рассказал в книге «О чем шептались полярные маки».
Однажды в Хибинах мне тоже довелось услышать легкое шуршание оранжевых головок маков, поникших под тяжестью утренней изморози и превратившихся в своеобразные колокольчики. Но мне эти звуки показались гимном травам Севера, пионерам заселения новых земель, едва показавшихся из-под снегов и льдов. А полярные маки идут в первых рядах этих первооткрывателей.
Благодаря потеплению, начавшемуся с середины XIX в., ото льдов освободились небольшие участки островов до отметок 200—300 м. Выше уже проходит снеговая линия< и находится царство льдов. Такая картина типична не только для арктических пустынь островов Баренцева моря, но и для обширных тундр прибрежных равнин, горных тундр и арктических пустынь верхнего пояса гор. И это пробуждение жизни на самом северном пределе возможностей ее существования напомнило о прошлых временах, когда высокие широты были «гостеприимнее...».
Каким же было ледовое безмолвие Студеного моря и близлежащих гор тысячелетие назад?
В IX—XII вв. всю Европу волновали смелые походы викингов, суда которых бесстрашно пересекали морские просторы, наполняя страхом сердца жителей прибрежных городов. Сказители раннего средневековья воспевали подвиги славных рыцарей в сагах, где борьба с морскими чудовищами, ведьмами, богатырями, открытие сказочно богатых земель столь замысловато переплетались, что последующие поколения не смогли их понять. Затем о славных плаваниях викингов забыли, а повествования об открытиях и заселении новых земель стали считать просто рыцарскими преувеличениями. И только в XX в., когда из-под отступивших льдов Гренландии появились остатки поселений и радиоуглеродное датирование подтвердило, что они относятся к X—XIV вв., о викингах вспомнили, перечитали саги и вновь поверили их рассказам.
В период колонизации Гренландии, по мнению X. Альмана (1963), климат был мягче современного, снеговая линия и граница древесной растительности лежали выше, дальше на север продвигалось березовое криволесье. Хорошие луга давали возможность иметь много скота.
Расчеты зарубежных ученых показали, что температуры в Исландии в X—XII вв. были почти на Г выше, чем в последующие века, исключая первую половину XV и XX в. Почти нереальными казались и смелые походы наших соотечественников-землеоткрывателей, двигавшихся на север и северо-восток. Но определено, что уже в XII в. дружины новгородцев вышли к Белому морю, а в XIII в. в договорах новгородцев с тверским князем упоминались земли Кольского полуострова, в частности Терский берег. Зафиксированы летописями походы новгородцев в земли карел и в Финмарк в 1271 и 1279 гг.

Подробнее



Тайга и лесотундра

Рассказывают растения » Что нам известно о природе

Темнохвойные севере- и среднетаежные еловые леса, местами — ближе к Уралу — лиственнично-елово-кедровые и сосновые постепенно, словно нехотя, переходят в редколесья, а затем, преодолевая свое извечное стремление расти вверх, превращаются в криволесья, стланики и, наконец, опускаясь до уровня полукустарничков, уступают арену борьбы за жизнь тундрам.
Ученых всегда интересовал вопрос, кто же побеждает в этой борьбе. Одни находили неоспоримые доказательства наступания леса на тундру и продвижения леса выше в горы. Другие находили столь же веские аргументы в пользу захвата тундрами лесных пространств и снижения лесной границы. Третьи придерживаются той точки зрения, что граница эта весьма динамична и лесотундра вполне самостоятельная зона. С учетом же изменений среды в пределах тысячелетия представляется вполне понятным наличие пней и старых деревьев за пределами современных лесов.
В IX—XII вв. условия произрастания лесов на северном и высотном пределах были благоприятнее. В этот период леса в Хибинах поднимались на 100—150 м выше современного уровня.
Датирование по 14С деревьев этого поколения показало, что они погибли 600 (±90) лет назад (Козу-бов, Шайдуров, 1965).
В пыльцевых диаграммах этого периода отмечается максимум сосны. В Архангельской области в этот период формировался обогащенный органикой почвенный слой, который последние 800 лет не мог образовываться под растительностью, доминирующей в этот интервал (Динесман, Метельцева, 1967). Может быть, этот обогащенный органикой слой имел в виду А. Фомин, наблюдавший берега Белого моря в 1789 г., когда писал, что камни, почва, дрова «покрыты тонким, прополосканным сверху дождевою водою слоем сажи, которая в озеленевших уже и непрорастих местах разрывающую руку марает».

Подробнее



Смешанные широколиственно-еловые леса

Рассказывают растения » Что нам известно о природе

Зона смешанных лесов — наиболее обширная зона Восточной Европы — на западе расширяется до 2 тыс. км, на востоке сужается до 1 тыс. км. Колебания сумм эффективных температур здесь всюду происходят в пределах от 1200 до 2400°, а количество осадков превышает их испаряемость. В процессе эволюции растительность приспособилась и к периодам преобладания холодных воздушных масс (когда господствующими становились таежные растения — бореальная флора), и к воздействию теплых воздушных масс Атлантики (когда условия благоприятствовали развитию широколиственных лесов — неморальная флора). Наложение ареалов таких пород-эдификаторов, как ель и дуб, лиственница и липа, клен и кедр, обостряет борьбу этих элементов флоры.
Люди с глубокой древности заселяли эти места, прекрасно приспособившись и к капризам погоды, и к вековым изменениям природы.
Кому из грибников, часами блуждающему среди безлюдных топей и чащоб, не доводилось вдруг оказаться на прекрасной липовой аллее, неведомо откуда появившейся среди леса? Или увидеть в светлой веселой березовой роще правильные прямоугольники зарослей, очерчивающих давно заброшенную пашню? Если же начать вспоминать свои грибные походы, то обнаружится, что чаще всего эти встречи со следами былых трудов состоялись в заболоченных понижениях, где чернушки, сыроежки, подберезовики заполняют вашу корзину.

Подробнее



Западный район

Рассказывают растения » Что нам известно о природе

Борьба с болотами — венец деятельности многих поколений народов, населяющих Прибалтику. Многие века ведется здесь борьба с разливами озер и рек, наступлением моря, не ослабевавшая и в пределах последнего тысячелетия. Правда, в этот интервал здесь не плескалось уже обширное Литориновое море, но воспоминания о нем жили в легендах народов. Исследования болотных и озерных отложений палинологами, дендро-хронологами, археологами с помощью новейших методов делают этот район наиболее изученным в пределах голоцена. Граница широколиственно-хвойноподтаежных лесов проходит сейчас около 60° с. ш., но элементы неморальной флоры поднимаются до Карельского перешейка (61° с. ш.). И это вполне объяснимо, если рассмотреть динамику лесов этих мест за тысячелетие.
В VIII—XII вв. климат в этих краях был суше и теплее современного, что давало возможность продвигаться дубравам к северу и занимать в Прибалтике многие местообитания, где впоследствии стала доминировать ель. Палинологические исследования болот Литвы с использованием радиоуглеродных датировок и дендрохронологических данных позволили Т. Т. Бит-винскасу с соавторами выделить «субпериод с более теплым и сухим климатом», имевший место с III до XII в.* Увеличение количества пыльцы сосны и березы, липы, вяза, дуба, появление пыльцы ржи наряду с пыльцой пшеницы, уменьшение пыльцы ольхи, вереска— типичные черты этого периода. Увеличение пыльцы липы около тысячелетия назад отмечается во многих работах по этому району. С этими фактами сопоставимо и наличие в современных болотах дорог тех времен, мощенных дубовыми бревнами, широкое использование дуба для строительства еще до прихода в эти края крестоносцев.
Немецкий путешественник Адам Олеарий, посетивший Прибалтику в XVII в., отмечал, что в прошлые времена, до «изгнания» из верований Перуна, перед его изображением постоянно горел ритуальный костер из дубового леса».

Подробнее



Советские Карпаты

Рассказывают растения » Что нам известно о природе

Карпаты условно отнесены к зоне смешанных лесов, поскольку исследованный пояс смешанных лесов, развитый на Карпатах на высотах от 700 до 1450 м, представляется наиболее динамичным. Существует несколько различных направлений в вопросах изменений растительности в этом районе. Представители одного направления считают, что в наше время из-за усиления увлажненности и потепления происходит «сползание» всех растительных поясов вниз: альпийские луга надвигаются на криволесья, расположенные в предгорьях. Другие ученые считают, что потепление и некоторое снижение увлажненности создают условия для продвижения вверх лесного пояса в субальпийский и альпийский пояса.
Представители третьего направления основную роль в изменениях вертикальных поясов на Карпатах, снижении местами лесной границы отводят антропогенному фактору. Бесхозяйственные рубки в прошлом, посадки елей на огромных площадях, неумеренный выпас скота— все это не могло не сказаться на растительности. Поскольку абстрагироваться от антропогенного фактора в таком издревле освоенном районе, как Карпаты, очень трудно, то не анализ динамики растительных поясов (при котором сразу же возникает много противоречивых фактов, связанных с воздействием человека), а, пожалуй, только дендрохронологические материалы могут дать сведения о климатообусловленных изменениях растительности.
До XII в. буковые леса имели широкое распространение во влажных местообитаниях, а дубовые—в более сухих. Верхний предел смешанных лесов образовывали пихты и ели, поднимавшиеся выше современного предела. Более широкое распространение имел явор, встречающийся сейчас единично во всех лесных поясах. Стоит вспомнить в этой связи знаменитые «яровчатые» гусли всех русских лесов. Говорить о более широком распространении широколиственных пород на Карпатах в этот период можно на том основании, что все последующие века свидетельствуют об их сокращении. Ученые, анализируя летописные и литературные источники, сделали вывод о крупнейших паводках, имевших нередко характер селей, проходивших в Карпатах в XII— XIII и XVII—XVIII вв.

Подробнее



Центральный район

Рассказывают растения » Что нам известно о природе

С глубокой древности центральные районы Русской равнины заселялись народами различных'этнических групп. Границы этого района весьма условны. Сюда может быть отнесена Валдайская моренная равнина, Клинско-Дмитровская гряда и моренная равнина Подмосковья, Мещерская зандровая низменность, северная часть Среднерусской возвышенности. В VIII—XII вв., во времена создания образов былинных богатырей в землях Северо-Восточной Руси, как мы помним, первой заботой обретшего силу Ильи Муромца была раскорчевка дубов и расчистка родительской пашни. Обитало в этих землях тогда загадочное «курганное племя», которое устраивало курганы нередко на пойменных землях, в наше время периодически затопляемых весенними водами. Было высказано предположение, что в те далекие времена половодья из-за облесенности были ниже. Можно рассматривать эти курганы как показатели более низкого стояния грунтовых вод и более низкой увлажненности. К тому же резких колебаний облесенности не наблюдается.
Ярким примером изменения заболоченности и заозе-ренности может служить история Оковского леса, расположенного на пути «из варяг в греки». В первых летописных свидетельствах о нем написано: «Днепр же вытекает из Оковского леса и течет на юг, а Двина из того же леса течет и направляется на север и впадает в море Варяжское. Из того же леса течет Волга на восток и впадает семьюдесятью устьями в море Хва-лынское» («Повесть временных лет»). Здесь же летописец отмечает, что в верховьях Днепра — волок до Ловати. Археологические исследования в этих местах показали наличие цепочек древнерусских курганов VIII—XIII вв. вдоль волоков. Местность эта выделялась большой заселенностью в начале нашего тысячелетия. «Итак, плотность поселений в верховьях рек и на озерах в Оковском лесу объясняется не только обилием рыбы, которая избавляла население от полной зависимости от урожая, но и волоками, на которых представлялась возможность богатого заработка, при перевозке купеческих ладей посуху». В современных условиях обилие озер и болот мешает заселению этих мест

Подробнее



Волжско-Камский район

Рассказывают растения » Что нам известно о природе

Среднее Поволжье и Прикамье—район удивительных контрастов. Безбрежные разливы рек весной, приносящие значительный урон людям, и летнее безводье с засухами, когда люди мечтают хотя бы о малом дождичке. Великолепные дубравы, славившиеся на всю Россию еще во времена Петра I, и рядом—«лысые горы», совершенно лишенные деревьев по вершинам.
В VIII—XIII вв. на этой территории располагалась Великая Булгария, богатая, хорошо развитая по тем временам страна, объединявшая много различных племен, часть которых приняла мусульманство, а часть оставалась язычниками. Еще и поныне под дремучими лесами археологи находят булгарские города. Примечательно, что после похода на булгар в 985 г. молодого киевского князя Владимира, закончившегося разгромом булгарских войск, клялись в вечном мире булгары хмелем: «донеже хмель будет плавать на воде...» Благодаря этой клятве мы знаем, что хмель, который выращивают и теперь колхозы и совхозы Среднего Поволжья, более тысячелетия возделывается в этих краях. Из «Книги Ахмеда ибн-Фадлана о его путешествиях на Волгу в 921—922 гг.» наибольший интерес представляют сведения об обилии лесных орехов. Фад-лан, например, пишет: «Я не видел в их стране чего-либо в большем количестве, чем деревьев орешника. Право же, я видел из него [такие] леса, что [каждый] лес имел сорок фарсахов в длину при такой же ширине». В комментариях А. П. Ковалевского об этом говорится так: «В Средней Азии в те времена орехи, привозившиеся с берегов Волги, назывались булгарскими». Лесной орех—лещина (Coryllus avellana) и сейчас произрастает в Поволжье, но он уже не имеет формы дерева, так как периодически вымерзает. Кроме того, урожаи лесных орехов бывают далеко не ежегодными, поскольку сырая поздняя весна, сырое лето, весенние морозы губительны для них. В то же время южнее Булгарии, в соседней Хазарии, получали прекрасные урожаи винограда, а сама Булгария неоднократно помогала пшеницей Киевской Руси. Все эти факты свидетельствуют о широком распространении в Поволжье IX—XIV вв. теплолюбивых культур, дубрав и неморальных элементов флоры. Затем «с XIV по XIX в. пшеницу не сеяли на этой территории из-за суровости климата» (Предтеченский, 1946).
Показательно, что при движении русских в Поволжье в XV в. они осваивали прежде всего незалесенные вершины, «дикие поля», своеобразные степные фрагменты лесного Поволжья, которые были, вероятно, остатками предшествующей более сухой эпохи, о чем свидетельствуют и материалы спорово-пыльцевого анализа.

Подробнее



Южный Урал

Рассказывают растения » Что нам известно о природе

Продолжим далее на восток наше путешествие по зоне смешанных лесов. Динамика природы Южного Урала особенно интересна, так как здесь располагается своеобразный восточный форпост дубрав и любые колебания температур и увлажненности должны отразиться на них наиболее резко.
Среднегорья и низкогорья, образующие местами четко выраженные хребты, такие, как Таганай, Урал-тау, сочетаются здесь с отдельно стоящими высокими горами—Ямантау (1640 м), Иремель (1582 м).
Уже давно исследователями обращалось внимание на продвижение елово-пихтовых лесов далеко на юг по Уралу. Значительно опускается здесь и южная граница холодно-умеренного подпояса с суммами температур 1200—2200°. Правда, граница влажной зоны опускается только до 54° с. ш. Однако преобладание зоны смешанных лесов дает право отнести весь Южный Урал к зоне смешанных лесов.
Березняки, осинники, дубравы, елово-пихтовые леса на высотах около километра переходят в криволесья из ели, пихты, лиственницы, сосны, березы. Переход этот очень неравномерен и колеблется от 750—800 до 900—1000м. Выше 1300м начинаются альпийские и субальпийские луга. Южная окраина гор занята лесостепью: с фрагментами липовых лесов по западному склону и сосняков с примесью лиственницы — по восточному.
Пока еще трудно сказать с полной достоверностью, что было на Южном Урале в VIII—XVI вв. Во всяком случае наличие карт с месторождениями меди, составленных еще чудью*, свидетельствует о том, что минеральные ресурсы Урала активно использовались уже и в те времена. Очень интересно замечание С. Т. Аксакова о дубах в возрасте 500—1200 лет, произраставших по реке Белой под Уфой. Возраст дубов определялся по зарубкам, которыми башкиры отмечали длительность владения рода этими землями. В любом случае это надежное свидетельство произрастания дубов в этих местах в тот период.
Для периода XVJI—XVIII вв. есть уже записи русских естествоиспытателей, хотя некоторые их сообщения ставились под сомнение в XIX в. Самые интересные наблюдения заключаются в том, что отмечалась заснеженность в течение всего лета горы Иремель и других вершин Южного Урала.
Вот что писал о влиянии Южного Урала на Оренбургские степи жарким летом 1734 г. П. И. Рычков: «Но ежели в то же самое время случается ветер с севера от стороны Уральских гор, где в некоторых местах снег никогда не сходит, то оный великий жар того же дня в стужу претворяется» **.
Далее П. И. Рычков перечисляет три горы с нетающими снегами: «Ирямяли-тау, знатнейшая и высочайшая в Урале... и местами снег никогда с нее не сходит... Яман-тау, то есть худая или злая гора... на которой также всегда снега лежат» и Джигала, где тоже «снега лежат все лето».

Подробнее



Широколиственные леса и лесостепи

Рассказывают растения » Что нам известно о природе

Тысячелетиями полоса, где встречаются широколиственные леса и степи Восточной Европы, была местом наиболее активной деятельности людей.
Влияние человека на естественный ход взаимодействия леса и степи привлекает внимание естествоиспытателей России уже почти два столетия, поскольку имеет большое практическое значение для рационального использования этих земель.
Рассматриваемая зона протягивается клином шириной от 500 км на западе до 200 км на востоке и длиной почти 2 тыс.. км. Начинаясь в предгорьях Восточных Карпат, где леса представлены буковыми, дубовыми, грабовыми насаждениями нередко с примесью явора, за Днестром эти леса уже только дубово-грабовые, а восточнее Днепра и до Волги—преимущественно дубовые и дубово-ясеневые; за Волгу переходит только дуб. Обширные площади занимают широколиственные леса на Кавказе и в Крыму.
Рассмотрение широколиственных лесов и лесостепи в одной зоне вызвано тем, что на лесостепь приходится три четверти всех дубрав, в том числе большая часть наших классических дубрав, широко известных в литературе: Черный лес бассейна Днепра, Шипов лес, Тульские засеки, Теллермановское лесничество.
Рассмотрим динамику границ лесостепи за последнее тысячелетие, связанную с колебаниями климата по определенным периодам.
Первый период (IX—XII вв.) совпадает с расцветом Киевской Руси и ее основной лесостепной части— Северской земли. В целом это был сухой и теплый период, в летописных записях часто упоминаются засухи, недороды из-за недостатка осадков, степные пожары. Если перечитать все написанное и сохранившееся в эту пору, то, кроме упоминаний о дубах, борах, «диком поле», лесах на севере в землях древлян, кривичей, вятичей и «ковыля», нельзя найти упоминаний о другой растительности. Анализ сведений о засухах, холодных зимах и прочем показывает, что отклонений в сторону увеличения сухости и повышения температур было больше, чем в сторону многоводности и понижения температур. Многие упоминаемые лесные массивы относятся в основном к долинам рек.

Подробнее



Назад 1 2 Далее